Талия Минуллина: Татарстан занимает достаточно мудрую позицию и старается в любых сложившихся условиях развивать отношения с разными странами

14 Апреля 2018

Прочитано: 1511 раз

Руководитель Агентства инвестиционного развития Республики Татарстан Талия Минуллина дала интервью генеральному директору АО «Татмедиа» Андрею Кузьмину для ИА «Татар-информ». В нем она рассказала о Президенте Татарстана Рустаме Минниханове, инвестициях, KazanSummit и о сложностях работы женщины в восточных странах.

— Талия Ильгизовна, вы вернулись из поездки в Арабские Эмираты. У президента была большая программа, много встреч. Какие переговоры были проведены с вашим участием, каковы итоги этой поездки, какие соглашения были заключены? 

— Во-первых, я вас поздравляю с вашим новым форматом, это очень интересный формат, я думаю, и название такое вызывающее — «Без галстука». Галстуки я тоже иногда ношу, но сегодня сняла. Поздравляю вас с этим новым проектом! Желаю успехов и много интересных гостей. 

— С вашей помощью, я думаю, программа будет интересной и насыщенной информацией, а также различными идеями и мнениями, поэтому спасибо вам за это. 

— Все-таки на сегодняшний день Татарстан, конечно, звучит. Правда, гостей в Татарстане огромное количество, поэтому проблем с интересными спикерами у вас не будет. 

Действительно, мы вернулись из Арабских Эмиратов. Буквально вчера прилетели. Визит прошел стандартно хорошо. Татарстан держит очень высокую планку в Дубае. 

Что было уникального на этот раз — нас принимали три шейха. Это было не одновременно — у президента было три разных встречи. Одна из них — с наследным принцем Абу-Даби Мухаммадом бен Зайд Аль Нахайяном. Он в скором времени планирует посетить Российскую Федерацию, и мы были бы очень рады, если бы в рамках своего визита он бы посетил, конечно, и Татарстан. Рустам Нургалиевич его пригласил. 

Мы встречались с правителем эмирата Дубай шейхом Мохаммедом бен Рашедом Аль Мактумом. Конечно, это крайне авторитетный человек, фактически тот, которому Дубай и, можно сказать, весь мир на сегодня обязаны тем, что мы с вами видим в этом эмирате. 

Также была встреча с членами семьи правителей Дубая шейхом Ахмедом бен Далмуком Джумой Аль Мактумом. Он тоже планирует посетить Татарстан. Мы уже договорились, что его визит состоится в первой половине мая. Что интересно, он занимается конкретно предпринимательскими проектами в сфере энергетики, альтернативных источников энергии в сфере сельского хозяйства и некоторыми образовательными проектами. В настоящее время мы в агентстве разрабатываем повестку его визита, думаем, что для Татарстана посещение гостей такого уровня тоже, конечно, имиджево и очень серьезно. 

Кроме того, у нас состоялась встреча с министром экономики ОАЭ Султаном аль Мансури. Он планирует принять участие в нашем юбилейном X Международном экономическом саммите «Россия — Исламский мир: KazanSummit», который состоится 10–12 мая. Я тоже приглашаю вас и всех ваших читателей, слушателей принять участие в этом саммите, он будет интересным и насыщенным. Соответственно министр экономики Эмиратов Султан аль Мансури тоже подтвердил личное участие в саммите. Его визит мы ожидаем в начале мая. 

Что касается переговоров с предпринимательским сообществом. У нас состоялся очень интересный бизнес-форум, посвященный только Татарстану. Там мы презентовали наш инвестиционный потенциал, рассказали об экономике, промышленности и сделали презентацию Иннополиса. Потому что сейчас в мире большая ставка на IT, и этот проект интересует всех. Конечно, такие знаковые проекты, как Иннополис, а это такой большой и перспективный проект создания IT-города, встречает большой интерес у многих людей. 

Поскольку эта ежегодная инвестиционная выставка собирает гостей не только из Эмиратов, но и из других стран исламского мира, конечно, на наш форум тоже собрались интересные люди. Мы со многими познакомились, это наши новые контакты, которые предстоит отрабатывать. Также состоялись несколько B2B-встреч и на уровне президента, и на моем уровне. Например, одна из таких встреч — это наш первый инвестор из Арабских Эмиратов. Надо признаться, мы почти уже десять лет, наверное, направляем туда делегации из Татарстана, происходит постоянный обмен. А на самом деле есть какие-то проекты, есть партнерство, но нет инвестиционных проектов, нет инвестиций оттуда. 

— То есть деньги они оттуда не приносят? 

— Да, деньги сюда они не вкладывают. Первый такой проект мы сделали в 2016 году. Это первый проект, когда из Арабских Эмиратов поступили деньги в экономику Татарстана. Это очень интересный сервисный проект для привлечения иностранных инвесторов, это альянс бизнес-центра, проект немного девелоперский и с консультационным акцентом. 

Они сначала арендовали у нас в «Корстоне» тысячу квадратных метров, сделали там полностью ремонт под свой стиль. Это организация, которая на сегодняшний день имеет 650 офисов по всему миру, и она работает в 45 странах. То есть эта бизнес-модель у них опробована уже практически везде в мире. 

 

— Офис в аренду для переговоров? 

— Абсолютно правильно. Но их особенность заключается в том, что это не просто офисное помещение в аренду, а это в аренду и персонал. То есть, условно говоря, вы можете там нанять себе секретаря, юриста, бухгалтера, который будет владеть вашим родным языком и поможет вам сориентироваться в законодательстве страны. Плюс вы можете арендовать там же технику, то есть компьютер, и полностью свое рабочее место. То есть это не просто так, когда ты в аренду получаешь пустые коробки, а это уже оборудованный офис, готовый для работы. 

Этот бизнес востребован? 

— Да. Буквально за 4 месяца, когда они вошли, эту тысячу квадратов мы заполнили разными компаниями. Это и иностранные компании. Сейчас есть еще очередь из других иностранных компаний, которые тоже хотели бы арендовать. 

Кроме того, конечно, очень удобно, что это большая сетка. Если у нее 650 офисов по всему миру, понятно, что человек, который, допустим, уже в нескольких странах мира сидит в этих офисах, приехав в Россию и в Казань, скорее всего, будет искать этот же офис. Скорее всего, он придет именно туда.

Мы используем эту сеть для продвижения Татарстана, и они, будучи здесь нашим инвестором и партнером, позволяют нам размещать на безвозмездной основе разного рода материалы рекламного характера по инвестированию в благоприятных условиях в Татарстан в этих своих офисах. Это тоже, конечно, для нас такая хорошая маркетинговая лазейка, можно сказать. 

В 2016 году эти офисы уже полностью зашли, полностью все забито. Сейчас как раз у нас в Дубае были переговоры — начинается вторая очередь. Они взяли там же еще один этаж. Планируем уже построить бизнес-центр, чтобы у них было свое отдельное здание. 

В наших переговорах принимал участие мэр Казани Ильсур Раисович Метшин. Мы обсуждали земельный участок, где было бы удобно разместить такое здание. Конечно, есть определенные требования. Есть определенный стандарт, которому они хотели бы соответствовать. Допустим, как минимум в черте города, желательно ближе к центру. Понятно, что земли ближе к городу, тем более к центру, у нас не так много. 

— А строят они за свои деньги, естественно? 

— Да, конечно. Это будет полностью инвестиционный проект. 

Но дело же не в том, что они возьмут и за свои деньги поставят здание. Дело в том, что при помощи этого ресурса мы имеем, во-первых, возможность инвестиционного продвижения практически по всему миру. А во-вторых, можем привлечь всех их партнеров. Когда эти офисы начинают работать, они, как правило, начинают здесь какие-то торговые отношения и партнерство. Может быть, они находят здесь каких-то локальных одного или двух партнеров. Когда на рынке уже есть определенный объем продаж, это плавно может уже переходить в инвестиционный проект. Я сейчас говорю об их резидентах, компаниях, которые там размещаются. Вот такая встреча у нас тоже в Дубае прошла. 

Есть хорошие новости. В этом году агентство подавало заявку на стартап-шоу. В последние годы там ежегодно проводятся стартап-сессии, проходит презентация проектов, и они могут получить то или иное финансирование. И вот у нас татарстанский проект выиграл финансирование в объеме 10 тысяч долларов. Этот проект называется HalalGuide. Ребята создали программное обеспечение, которое объединяет в себе целый ряд функций. Это мобильное приложение, которое предоставляет определенного рода услуги, связанные с местным расположением мечетей, халяль-ресторанов. Для туристов это очень удобно. Сейчас они будут дальше расширяться. 

Это очень интересный проект, мы презентовали его на нашем саммите. И вот туда он очень красиво зашел. 

Поэтому, я считаю, визит прошел очень успешно. Будем дальше работать. Подготовка визита — это, наверное, 70 процентов успеха, и только 30 процентов — это то, что там происходит на месте. 

В любом случае, когда мы презентуем наш потенциал — это долгосрочные инвестиции, особенно в восточных странах. Так ведь? Они очень долго «раскачиваются», это такая психология, вам не кажется? 

— Мне не кажется. Так и есть. 

Мы не первый год туда ездим, я лично была несколько раз с президентом в таких поездках. Но и дело в том, что если этого не делать, то тогда мы этого не получим и в долгосрочной перспективе. Соответственно, если ничего не делать, то ничего не получится. 

 

Я согласен, просто звучала критика и звучит, что вот разъезжаете, а деньги где? А кто приходит? И так далее. Президент постоянно ездит в восточные страны, в Бахрейн, Эмираты и другие страны. Как вы считаете, тот восточный вектор, который был избран президентом, в ближайшее время принесет ли нам какие-то дивиденды? Потому что, как мы видим по политической ситуации, западный вектор у нас очень осложнился влиянием санкций и вообще тем отношением, которое культивируется к России, особенно в последнее время. Восток — это выход для нас? 

— Мне кажется, что Татарстан в данном случае занимает достаточно мудрую позицию с точки зрения диверсификации собственных контактов и партнеров. Это открыто дружественная позиция, и мы стараемся сохранять всю контактную базу, которая была ранее наработана, и развивать отношения в любых сложившихся условиях с разными странами. Вот возьмите пример с Турцией, например. В какой-то момент произошло недопонимание на уровне стран. 

— Два года назад? 

— Да, так точно. Это повлияло сразу на отток турецких инвесторов из других регионов Российской Федерации. Между тем из Татарстана турецкие инвесторы не ушли. На сегодняшний день они вложили больше всех по объему привлеченного из-за рубежа капитала. Наверное, в такие моменты, когда какая-то беда, ссора или проблема, и проявляются настоящие отношения. 

Когда все хорошо, все мы друзья. Когда случается какая-то беда, у нас уже начинаются вопросы друг к другу, какие-то интересные разговоры и все остальное прочее. Это как между людьми. То же самое и между странами, и между территориями в целом. Поэтому хорошо использовать эту возможность для того, чтобы укреплять и наращивать связи на нашем межрегиональном уровне. Мы ведь не вникаем в большую политику, мы стараемся сохранить наши связи здесь, это бизнес-связи, это связи экономики. Потому что в конечном итоге все эти неурядицы, назовем это так, не выгодны ни одной из сторон. В итоге все проигрывают, они заканчиваются, и, получается, мы с вами как бы откатываемся назад, если не сказать дальше той точки, где мы завершили эти отношения. 

Сегодня мы говорим, что у Татарстана в пятерке иностранных инвесторов не только Турция, но и Франция, и Германия, которые являются западными странами, о которых вы сейчас говорите. Какое количество делегаций приезжает из этих стран за последние два-три года, посмотрите. Огромное количество. Они не перестают сюда ездить, они продолжают переговоры, продолжают поиск партнеров, продолжают обсуждать инвестиционные проекты и, что самое интересное, продолжают инвестировать. 

— Вот деньги они вкладывают или нет? 

— Они вкладывают деньги, но, к сожалению, не напрямую. Если мы с вами будем смотреть статистику Нацбанка, росстатистику, если будем смотреть с вами наш Татарстанстат, вообще любые капиталопотоки, отслеживаемые с помощью банковских структур, мы с вами увидим что? Нидерланды, Кипр, Люксембург, Великобритания. То есть мы увидим те страны, которые на сегодняшний день наиболее благоприятны с точки зрения инвестирования. Но я вам хочу сказать, что, допустим, и американцы тоже так же делают. Они инвестируют через эти страны. И вообще в последнее время изменилась структура самих инвестиций.

А вот если мы все-таки вернемся к вашему вопросу относительно вектора на восток. Это не совсем поворот. Мы открыты и работаем со всем миром. У нас определенно есть те страны, с которыми мы работаем чуть больше. Если брать восточные страны, то у нас там отношения с Сингапуром, с Малайзией, с Индонезией, конечно, с Арабскими Эмиратами, с Бахрейном и с Ираном. Они, может быть, более теплые, чем с некоторыми другими. Контактная сетка идет хорошо также с Пакистаном. 

У нас существует Генконсульство Ирана. Это тоже все влияет не только на контакт, но и, самое главное, на бизнес и на деловой туризм, с чего все это и начинается. Влияют и прямые рейсы. 

Поэтому есть определенные восточные страны, с которыми мы работаем, может быть, чуть больше. Но если мы хотим интегрироваться в эту глобальную систему, а мы хотим и предпринимаем сейчас попытки это сделать, то нам, конечно, надо смотреть в сторону исламского финансирования. Но на сегодняшний день мы как субъект Российской Федерации сделать это пока затрудняемся с учетом отсутствия той нормативно-правовой базы в РФ, которая для этого необходима. Это уже, к сожалению, не наши полномочия. Это уже полномочия Федерации.

Насколько я знаю, другие страны, та же Великобритания, активно работают с этим ресурсом. У них там более лояльное законодательство, что ли?

— Да, совершенно верно. У них совершенно другое нормативно-правовое поле, которое позволяет делать и выпускать исламские продукты на рынок, пользоваться ими. У них, мне кажется, нет ментальной привязки. Каждый раз, когда мы говорим: «исламские финансы», у нас с вами приходят на ум какие-то религиозные вопросы и мусульманство. Хотя на самом деле это не так. То же самое, когда мы с вами говорим «халяль». А мы говорим «халяль», подразумеваем что-то религиозное, что-то мусульманское, хотя на самом деле это совсем не так. На сегодняшний день халяль — это стандарт качества продукции, которая производится и продается на разных рынках по всему миру, а не только на рынках Организации стран исламского сотрудничества. 

У нас было заявлено много проектов с китайцами, но, по-моему, реально реализуется только один большой проект HAIER в Набережных Челнах. Собираются ли они дальше инвестировать? Есть ли какие-то проекты на стадии выхода? 

— Тот проект, про который вы говорите, очень сложный. Там внутри 12 заводов. Сейчас там есть вопросы технического рода. Всю проектную документацию согласовали с китайской стороной, адаптировали проект и вот-вот выходим на стройку. Но там тоже есть свои тонкости. По этому участку проходят линии электропередач, которые сейчас надо переносить, чем мы сейчас и занимаемся. Сейчас технические вопросы, но в этом году строительство будет однозначно начато. Оно запланировано на начало лета 2018 года.

 

Автомобильный завод, о котором шла речь? 

— Автомобильный завод — нет. Для того чтобы заходить сюда на рынок, надо понимать покупательскую способность и не только. Во-первых, надо вкладываться в маркетинг, насколько они готовы. Мы говорим, выйти на рынок Китая. Вы себе вообще представляете, как это? Вот, условно говоря, у меня есть ручка. Попробовать продать ее в Китае — это же просто самоубийство. 

Наверняка это китайская ручка, просто она продана у нас здесь, в России, скорее всего. 

— Во-первых, это татарская ручка (смеется). 

Я вам хочу сказать так. Экспортировать что-то в Китай — это крайне сложно, просто потому что этот рынок перегрет полностью. Практически во всех отраслях. У них есть свои определенные потребности в некоторых отраслях, которые можно и нужно нам закрывать и пользоваться этим.

Когда мы начинаем разговор про экспорт продукции, произведенной в Татарстане, а это сегодня для нас очень важно, вы знаете, что сегодня на уровне межведомственного согласования проходит экспортная стратегия в Республике Татарстан, которая в скором времени будет принята по поручению президента, нам нужно усиливаться. 

Я председатель совета директоров «Корпорации экспорта Республики Татарстан». Это АО, которое существует при агентстве. Сейчас я ищу нового генерального директора этой «Корпорации экспорта», для того чтобы эта новая стратегия получила «новую кровь». 

Вас услышат, наверняка к вам кто-то придет. 

— Я надеюсь на это и очень рассчитываю, что это будут очень перспективные кадры, все-таки руководителя подбираем. 

Это очень серьезный вопрос. Я еще раз говорю, для того чтобы что-то туда продать, необходимо, во-первых, А — это конкурентоспособность товара по цене и по качеству. Б — это его сертификация и соответствие государственным стандартам, которые необходимы, в том числе лицензирование, и так далее. Потом это, конечно, сумасшедшие траты на маркетинг. Например, если вы приходите в магазин и каждый день покупаете один и тот же йогурт, почему вдруг вы придете и начнете покупать китайский йогурт здесь, в Татарстане, вместо нашего родного? 

Меня кто-то должен очень убедить. 

— Убедить тоже стоит денег, больших денег. Поэтому выход на новые рынки — это очень сложная тема, но наши предприятия пытаются это делать и некоторые даже делают. У нас, например, было несколько поставок медицинских инструментов с Казанского медико-инструментального завода, которые недавно расширился. Там совершенно удивительный руководитель, превосходный человек. Вот все-таки это, конечно, и человеческий фактор, но по большей части это грамотное выстраивание стратегии развитие бизнеса с ориентацией сразу же на глобальные рынки. Потому что многие наши стартаперы, многие люди, которые начинают свой бизнес, они редко изначально задумываются о расширении. Сначала они ориентируются на какой-то узкий сегмент. 

Планку невысоко ставят. 

— Да, мыслят не глобально. Потом на развитие бизнеса это оказывает определенный негативный эффект. Хотя можно действовать поступательно, но, тем не менее, идти к каким-то более амбициозным высоким целям, наверное. 

Трудно мыслить глобально, если у тебя тысяча долларов в кармане. Понятно, когда миллион можно, а с тысячей долларов? Поэтому, может быть, планка такая невысокая. 

— Я считаю, что на сегодняшний день в Российской Федерации отсутствует венчурный капитал. Так скажем, не совсем уж отсутствие, конечно, но он находится в зачаточном состоянии. Это тоже определенный показатель развития нашей экономики. Это факт. 

Но мы с вами можем посмотреть венчурные инвестиции в самых успешных странах: Финляндия, Ирландия, конечно, США, конечно, Силиконовая долина — номер один в мире. Что можно сказать? У них считается так: вот десять проектов мы берем, один выстрелит, но он должен выстрелить так, чтобы те траты были не только перекрыты, а мы бы их даже не заметили. В этом случае это считается успешный венчурный бизнес. Понятно, что не весь венчурный бизнес успешный. Это высокорисковая тема, но, мне кажется, может быть, в этом что-то есть и для нашей страны. Потому что я могу сказать, что, например, на фоне сдержанных западных стран, на фоне достаточно расчетливых, осторожных японцев и терпеливых китайцев россияне все-таки отличаются некоторой такой рисковостью, правда? Может, стоит как раз это как-то соотнести?

 

— Хорошее русское слово «авось» есть. Ныряем, авось попрет? 

— Можно это и так назвать, да. Это большой риск, но это и большая прибыль. Все логично. 

Скажите, вы неоднократно участвуете в переговорах вместе с Рустамом Нургалиевичем. Что вас больше всего вот поражает, цепляет? Как он привлекает инвесторов в Татарстан? Мы понимаем, что наш президент основной двигатель привлечения инвесторов, самый главный козырь республики. Я просто тоже неоднократно присутствовал на переговорах. Вот вас лично что вдохновляет в этих процессах? 

— Я думаю, что если мы технически разберем, как это происходит. У него есть уникальное свойство установления контакта с человеком вне зависимости от его статуса, религии, вероисповедания, национальности и вообще каких-либо других признаков. 

Я неоднократно видела, как он общается с нашим населением, они хорошо его понимают, он хорошо понимает их, и так же видела, как он общается, например, с шейхами, с предпринимателями, с министрами разных стран, с послами. Вы же понимаете, что везде это люди и у каждого человека есть определенный психотип. Я считаю, что он превосходный психолог. Я не знаю, делал он это сознательно или как-то отдельно этому обучался. У него есть природная интуиция, как правильно наладить контакт с человеком. Это какая-то аура, какой-то микроклимат, который складывается в это время и в этом месте. Люди этот момент как-то у себя фиксируют, он остается у них, и потом, видимо, на этой волне они дальше способны выполнять договоренности. 

Они начинают ему доверять, так я понимаю? 

— Безусловно. Доверие он вызывает, да. Но надо сказать, что все-таки доверие он вызывает не только тем, что он умеет располагать к себе людей, а все-таки той политикой, которую он делал многие годы в Татарстане, результатами работы, имиджем Татарстана и, самое главное, теми успехами, которые на сегодняшний день есть у республики. 

Кроме того, у него имидж человека слова, потому что всегда, когда он что-то обещает, это выполняется. И наоборот — он никогда не обещает то, что по каким-то причинам, допустим, от нас не зависящим, не будет выполнено. Это тоже очень важно, потому что иногда хочется для красного словца, может быть, что-нибудь добавить где-то. Но этого никогда не происходит. 

— Насколько вы себя комфортно и уютно чувствуете в восточных странах? Там же совершенно иной менталитет, другое отношение к женщине. Вы входите в делегацию, представляете республику. Не чувствуете ли вы какого-то дискомфорта в общении, в переговорах? Хотелось бы знать ваши личные ощущения, когда кругом все дамы в парандже, придерживаются определенных канонов ислама. Как вы себя чувствуете? 

— Это интересный, конечно, вопрос. Назвался груздем — полезай в кузов. Как говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если мы приезжаем в эту страну — значит, надо уважать их законы, местные нравы. 

Вы же паранджу не надеваете, правильно? 

— Паранджу я не надеваю. Единственное, я несколько раз надевала абаю, конечно, потому что в этих странах есть определенный протокол. Что касается Саудовской Аравии. Когда мы встречались с королем Саудовской Аравии в рамках его визита в Российскую Федерацию. Это была встреча в Москве. Он пожал мне руку, я была очень удивлена этим фактом. С точки зрения правильного поведения и делового этикета, получилось, что он, может быть, немного был нарушен, потому что лицо у меня было не закрыто, я была просто в платке. Хотя по канонам саудовцев, конечно, там женщины в основном полностью закрытые, и нужно уже делать дискотеку глазами, чтобы хоть как-то там сориентироваться на местности. 

Но надо сказать, что они тоже понимают, что у нас другая культура. Когда они нас встречают, обычно заранее обговаривают в протоколе, могу ли я сесть за стол. Потому что в некоторых странах женщине вообще запрещено находиться в помещении, это не приветствуется. Например, кушают раздельно, трапеза происходит в разных помещениях либо в одном помещении за разными столами. Если это какой-то деловой обед, например, не предполагается, что я сижу за этим столом. 

Вам не обидно? 

— Мы как-то договариваемся и выходим из этих ситуаций. Я очень хорошо запомнила визит почему-то именно в Исламскую Республику Иран, наверное, потому что это было 8 марта (смеется). Вся ирония, наверное, была именно в этом. Я была единственной женщиной в составе нашей делегации, и все-таки отстояли то, что я буду обедать тоже за этим же столом. Знаете, нас сопровождал Генконсул Ирана из Казани, и он даже подошел и подарил мне розу и поздравил с праздником. Видите как. То есть они тоже, конечно, уважают наши традиции. Взаимное уважение — это хорошая и прочная основа для отношений не только в личном плане, но и в бизнесе, предпринимательстве и, конечно, в политике. 

— Этикет этикетом, но вы же не ради красоты туда едете. Хотя вы очень красивая женщина. Вы же доносите до них информацию. Насколько вам удается это сделать, преодолеть эти барьеры, потому что для них, насколько я понимаю, культура и традиции так сложены, что женщина у них занимается определенными вещами? И в политике, и в экономике у них очень мало женщин, как вам удается убедить их в том, что вы представляете Татарстан, что у нас все круто? 

— Изначально есть. Они реагируют не только на мой пол, но и на мой возраст. Потому что в достаточно молодом возрасте я занимаю достаточно высокую должность. 

Это был мой следующий вопрос (смеется). 

— Это их тоже выводит из состояния равновесия, и они с опаской и осторожностью меня слушают. Это я могу сказать и про те делегации, которые прибывают сюда. Поэтому там в среднем мне требуется 10–15 минут хотя бы для начала переговоров, для того чтобы они увидели во мне интересного собеседника и человека, который может быть им полезен. Соответственно, для того чтобы расположить к себе людей, чтобы мы могли как-то бенефицировать Татарстан, приходится хорошо готовиться к переговорам. Нужно очень хорошо понимать, кто перед вами сидит, что перед вами за люди, чем они увлекаются, какие у них интересы и, самое главное, с какими целями они прибыли в Татарстан. Либо они сидят на этих переговорах на какой-то другой территории. Что они хотят, где наши интересы пересекаются. Вообще идеальный вариант, конечно, перед переговорами просто посмотреть пару видео или интервью с этим человеком, чтобы настроиться на ту волну. 

Чтобы изучить его? 

— Да. Это, конечно, идеальный вариант. Если это удается. Потому что если в день по 15–20 переговоров, то для подготовки к встречам надо потратить достаточно много времени. 

 

Вы на английском презентации делаете? Или на русском с переводом? 

— На английском, на французском делаю, иногда на русском языке. Но бывает и перевод. То есть китайским языком я не владею, сотрудники в агентстве, работающие у меня, знают кто-то семь языков, кто-то четыре, кто-то три. То есть владеют практически всеми популярными языками мира, назовем это так. 

Теперь о возрасте. Вы стали руководителем достаточно серьезного направления в довольно молодом возрасте. Что для вас было самое сложное? У вас не было какого-то испуга? С чем вы столкнулись с самого начала и что вам пришлось преодолеть за это время? 

— Внутри я столкнулась с жуткой внутренней необходимостью оправдать то доверие, которое было мне оказано. 

То есть не подкачать? Страх был? 

— Не то что страх, а просто необходимость. Я знала, что я обязательно должна, что подвести я не могу. 

Как вы с этим справлялись? Изучали что-то? Ночами не спали? Дополнительную информацию черпали? 

— Да я и сейчас ночами не сплю, все время на работе (смеется). 

Конечно, много читала, много смотрела, до этого я работала в Министерстве экономики и промышленности, когда такое министерство у нас было, потом в Министерстве экономики, когда его преобразовали, в Кремле и так далее. Это опыт, конечно. 

Как мне кажется, нельзя назначать руководителя в то направление, которое он вообще не знает, не знает систему, не знает людей. Это очень тяжело, потому что первые два-три года просто уйдут впустую, пока со всеми познакомишься и начнешь решать какие-то вопросы, поймешь, как работает эта система. Все-таки я в ней работаю уже больше 10 лет. В этом смысле я, кстати, самый молодой пенсионер по государственной и гражданской службе, потому что я на государственной должности работаю более трех лет. Это как раз та должность, которую я по сей день занимаю. Конечно, приходилось очень много читать, но я и сейчас продолжаю это делать. 

Я очень люблю читать и увлекаюсь художественной литературой, в основном классической литературой. Современную литературу я не очень уважаю, честно говоря. И русскую литературу, и зарубежную — французскую, немецкую — очень люблю. 

В подлиннике читаете? 

— Что-то я читаю в оригинале, да. Мне очень нравится, конечно, английская литература, американская. Поэзию не очень уважаю, между нами говоря. 

Удается читать или загружены работой? 

— В последнее время времени практически нет, и я больше перешла на деловую литературу. Читаю очень много, потому что как молодой руководитель я, конечно, сталкиваюсь с разными, так скажем, вызовами современности. 

Во-первых, это разновозрастный коллектив. Есть люди у меня в подчинении, которые меня практически в два раза старше, есть люди, которые меня младше. К каждому из них нужен свой подход, и дело не только в человеческом факторе и в их психотипе, а в том, что они принадлежат к разным поколениям. Очень важно понимать, в какое время они живут, какие у них ценности, что они ценят в руководителе для того, чтобы эффективно управлять человеком, правильно его настроить, мотивировать, стимулировать его на хорошую работу. 

Я вам могу сказать, что если, допустим, человек, которому сейчас около 50 лет, я могу сказать: «Итак, сейчас нужно выполнить следующую работу: первое такое-то, два-три-четыре-пять, доложить мне в такой-то срок, я жду в таком-то формате, пожалуйста. Спасибо, вы можете быть свободны». Все, у меня нет больше проблем с этими людьми. 

Молодым же ребятам, которые относятся к поколению Y, поколению Z, нужно разъяснить, почему это нужно делать, почему это важно сделать. У них есть свое мнение. Они говорят: «А почему не так, а почему вот так?» Это неплохо, ни в коем случае, потому что иногда в этих вопросах содержатся какие-то рациональные зерна, которые можно использовать, какая-то инициатива. Это просто другой формат, другая формация, это другое поколение, которым нельзя руководить так, как руководили раньше. Этот момент и дисбаланс весьма непрост для молодых менеджеров.

 

К слову о молодых менеджерах. Что бы вы могли посоветовать с точки зрения набора конкурентных преимуществ? Каким набором компетенций должен владеть молодой человек, чтобы попасть на какие-то руководящие должности (ключевые вещи, языки, знания, степени MBA). Что нужно сделать, чтобы вскочить по этому социальному лифту? 

— Первое, что нужно, — это желание. Без желания ничего не получится. Нужно это правда хотеть и хотеть так сильно, что все дороги будут открываться сами собой. Степень желания действительно разная. Я сейчас говорю о самой-самой высокой планке желания, дикое желание. 

Второе — это, конечно, работоспособность. Ничего не получится, если ты ленивый, тут недосмотрел, тут недоглядел, там потом это сделаешь, что-то откладываешь на завтра то, что нужно сделать сегодня, если не горишь этой идеей. 

Ну что такое просто быть начальником? Это же неинтересно, это просто скучно. 

Ну как, весело, командуешь, тебе приносят чай, кофе, мне нравится (смеется). 

— Во-первых, это ответственность. Это надо понимать. Это самое главное. Первое — это ответственность, которую ты несешь. Ты эту ношу берешь на свои плечи, и ты ее должен пронести с достоинством и с результатом. Все-таки я считаю, что лидера и хорошего руководителя характеризует ни в коем случае не операционный менеджмент, он так и так должен настроить, и как система это все должно работать, а новые проекты, которые он делает, новые инициативы, которые он внедряет, это какие-то абсолютно принципиально новые инструменты и механизмы, которые перенастраивают систему на более эффективную. Либо вообще на принципиально инновационную. В этом, наверное, функция руководителя. 

А если говорить про компетенции. Все компетенции будущего. Знаете, в прошлом году в городе Эвьян, это французский город, проходило заседание молодежного крыла большой двадцатки G-20. Я принимала там участие от Российской Федерации. Нас распределили на два дня в комитеты, и мы работали над решением разных проблем. Я попала в комитет по созданию рабочих мест. И там мы обсуждали, что будет. 

В этих комитетах параллельно работает 150 человек, и потом вырабатываются рекомендации для стран «Большой двадцатки» от этого молодежного крыла. Они направляются для рассмотрения на их заседаниях, когда они встречаются. Соответственно, я попала в комитет по созданию рабочих мест будущего. В том числе там обсуждалось, когда будет роботизация, высвобождение огромного количества трудовых ресурсов на рынок, чем будут заниматься люди, как это повлияет не только на занятость, на рынок труда и вообще на систему образования, на подготовку кадров и так далее. Мы там это все обсуждали. На самом деле это очень интересная тема, и очень много говорят о компетенциях будущего. Вы же сейчас меня об этом спросили? То есть будущий лидер, он какой? Что он умеет делать? Так вот, есть огромное количество разных рейтингов по компетенциям будущего в мире. И в каждом из них на первом месте стоит способность коммуницировать. Это способность эффективно общаться с другими людьми, выстраивать кооперационные связи и уметь их использовать. Вот на сегодняшний день это такая самая основная компетенция, которая является главной по международной оценке. 

Я думаю, и это очень субъективно, что главное — это оставаться человеком и иметь свою позицию, иметь свои принципы и не нарушать их. Потому что это и есть гармония, которая находится внутри нас, и самое, наверное, плохое, что можно сделать, — это идти внутри против себя. Есть какие-то правила, есть то, во что ты веришь, есть то, как ты видишь этот мир. Надо выдерживать свою линию. С возрастом она корректируется, что-то приходит с опытом, новые данные, понимание, осознание, новые люди. Да, все это трансформируется, но идти внутри против себя — это, наверное, самое страшное, что вообще можно делать. Лидер должен быть гармоничным. 

Но вы же понимаете, что вы находитесь в очень изменчивом мире, и то, что вас могут ломать, правильно? Если обстоятельства так складываются, что вам приходится собственное мнение засунуть куда подальше и делать такую работу, которую вам говорят. Как вы реагируете? Как с этим боретесь? Как с этим справляетесь? 

— Я стараюсь с этим согласиться. Если так происходит, я стараюсь понять, почему мне дают такое поручение. Ведь кто мне может дать поручение? Это какой-то мой руководитель. У меня кто руководитель? Премьер-министр и президент. Если эти люди мои руководители, ну как вот жираф большой, ему видней, значит, они умнее меня. Это логично, поэтому они и мои руководители.

У вас же есть собственное мнение, собственный взгляд? 

— Есть. Абсолютно правильно. 

Вы спорите с руководителями? 

— Я не спорю. Я робко высказываю свою позицию. Насколько это корректно и насколько это возможно в той ситуации, в которой мы находимся. И я считаю, что иметь свое мнение, умение его аргументировать, пояснить, прокомментировать — это тоже определенные силы, потому что постоянно молчать тоже будет, наверное, не совсем правильно. И я считаю, что в этом есть моя определенная ценность — у меня есть свое мнение и я хочу и буду его высказывать. 

 

Как восточная женщина вы иногда робко его высказываете? 

— Я его высказываю, да. И хочу сказать, что наши руководители к этому очень лояльно относятся. Они пытаются услышать и понять. Я, в свою очередь, пытаюсь понять, почему я должна сделать именно так. Для меня важно это понимать, потому что это накладывает отпечаток на характер выполнения мною этого поручения. Какое количество ресурсов или какое количество времени, людей я буду задействовать, насколько я буду сама лично вовлечена в этот процесс и так далее. Почему мы так делаем, зачем мы так делаем? 

У вас как у руководителя складывается некая стратегия выполнения этой задачи, правильно? 

— Да, абсолютно точно. И я пытаюсь найти в этом что-то хорошее. Точно так же, как и невозможно любить всех людей, правильно? К каким-то людям мы относимся немножко лучше, к каким-то чуть хуже, правда? Иногда нам приходится общаться с людьми, которые в личном смысле, может быть, нам не совсем приятны, но если научиться в каждом человеке искать что-то, чему у него можно научиться, — это очень здорово и может продвинуть лично вас вперед и профессионально, и в личностном росте.

Это здорово — учиться у всех людей. Я пришла к этому, наверное, семь лет назад и начала пытаться видеть в каждом человеке то, чему у него можно поучиться. На крайний случай, если совсем все плохо, то тогда у меня есть ход конем — это ты учишься, как не надо делать. То есть ты смотришь и понимаешь, что так точно никогда делать не надо, боже мой. 

Талия Ильгизовна, у нас предстоят два очень серьезных события, давайте про них подробно еще немножечко поговорим. Первое — это KazanSummit, который будет у нас проходить вот уже скоро. Что бы вы хотели сказать потенциальным участникам, чем он будет отличаться от других, были ли какие-то ошибки в прошлом, что вы сейчас поправили и чем этот юбилейный саммит будет крут, чем он будет привлекателен? Самая главная его фишка? 

— Наверное, самая главная его фишка все-таки то, что ему уже 10 лет, десятый саммит. Это юбилейный для нас саммит, и мы понимаем, что если мы 10 лет подряд проводим мероприятие, оно однозначно имеет свой эффект. На сегодняшний день форум «Россия — Исламский мир: KazanSummit» является самым массовым постоянным мероприятием международного характера на территории Республики Татарстан. 

За эти 10 лет в 10 раз выросло количество его участников. Количество стран-участников выросло практически в три раза. То есть в первом саммите принимало участие где-то 18 стран, сейчас 53, если мы берем прошлый год. Если на первом саммите было где-то 250 человек, то в прошлом году уже 2640 человек. В этом году мы планируем привлечь порядка трех тысяч участников. 

Каждый год саммит разрастается. В рамках этого саммита проходит 42 мероприятия. Каждое из этих мероприятий мы готовим отдельно, у каждого мероприятия есть организатор-партнер. Это достаточно большая работа, которая ведется в течение всего года, потому что такое полномасштабное мероприятие с таким количеством участников из разных стран мира невозможно подготовить за месяц или за три месяца. 

Подготовка идет практически целый год. Это направление писем-приглашений за подписью президента, премьер-министра, за подписью министров. Конечно, я как секретарь оргкомитета огромное количество приглашений направляю сама, постоянно работаем и разговариваем с людьми. В прошлом году мы провели первую халяльную выставку Russia Halal Expo. У нас проходит две выставки: инвестиционная и халяльная. В этом году она расширилась, мы, к сожалению, не можем провести ее, так сказать, на всю катушку — у нас не хватает помещения. К сожалению, «Корстон» на сегодняшний день, будучи шикарной площадкой для проведения форумов и конференций, не располагает тем объемом выставочных площадей, которые нам необходимы были бы для организации такого мероприятия. Поэтому, когда будет введен в эксплуатацию «Казань Экспо», мы бы, конечно, планировали это мероприятие уже проводить там. 

В этом году эта выставка состоится вновь. Впервые будет несколько новых секций. Например, секцию по экспорту мы проводим с KPMG. Они наши партнеры. Есть традиционные вещи, это завтрак Сбербанка, который у нас сейчас закрепился. Есть традиционные гости, например Горьков, председатель «Внешэкономбанка», или в этом году подтвердили свое участие министр экономики Эмиратов, министр экономики Турции, генеральный секретарь Организации исламского сотрудничества Юсеф Ахмед аль-Усаймин. 

Есть и новые мероприятия. Например, в этом году у нас будет секция, посвященная женщинам-предпринимателям. Потому что это очень горячая тема в мире. Сейчас, в том числе и в мусульманских странах, предпринимаются очень серьезные изменения в сторону вовлечения женщин в бизнес-сообщество. И тому, конечно, самый яркий пример то, что женщины в Саудовской Аравии не так давно получили разрешение водить машину. 

Женщины-предпринимательницы приедут? 

— Да, конечно. Мы планируем участие большого количества женщин-предпринимателей из разных мусульманских стран и из российских регионов. У нас первый раз будет проходить Halal Fashion Show, то есть это мусульманская мода. Раньше этот блок мы не подключали. Будем проводить отдельное мероприятие на эту тему. У нас будет проходить фестиваль кухонь народов исламского мира и так далее. 

Программа крайне насыщенная. Большая часть вопросов посвящена не только партнерскому и исламскому банкингу, а сертификации халяль при работе в России и не только. Чтобы наши предприятия могли экспортировать свою продукцию на зарубежном рынке, им тоже нужно проходить определенный процесс сертификации на тех рынках. 

У нас проходит конференция молодых дипломатов. Очень интересной будет секция по ГЧП, деловые советы, секция по АПК. Для ваших коллег, СМИ, будет интересная секция онлайн о религии в эфире. 

В этом году мы выбрали основной темой halal livestyle — это образ жизни халяль. На сегодняшний день халяль — это не мусульманство и не религия, это качество жизни. Это то, насколько этично мы ведем бизнес, насколько мы социально ответственны, это то, о чем мы думаем, когда общаемся, насколько светлые наши мысли. Это, конечно, все, что связано с халяль: халяль-туризм, халяль-фармацевтика, медицина и так далее. 

 

То есть из чисто религиозного определения это вырастает уже в более глобальное? 

— Это уже выросло. На сегодняшний день Эмираты выбрали своей стратегией как раз вот halal livestyle. Стратегия подозревает создание множества интересных ходов, связанных с государственным управлением. Например, несколько лет назад они создали министерство счастья. То есть у них действительно есть чему поучиться. 

Главное, наверное, достижение этого года с точки зрения проведения этого саммита в том, что, когда 25 января Татарстан посещал с визитом Президент России Владимир Владимирович Путин, мы поднимали вопрос о придании саммиту федерального статуса. В итоге вышел документ, поручение Президента России, оказать необходимое содействие в организации этого мероприятия. То есть сейчас мы, конечно же, хотели бы попасть в одну линейку со всеми федеральными мероприятиями — питерским, московским и красноярским, екатеринбургским форумами. Их очень поддерживают, а у нас на сегодняшний день такой поддержки нет, хотя по составу участников мы где-то даже превосходим эти мероприятия. 

Круто. Скептики скажут: «Вот вы собираетесь, чего-то обсуждаете, но деньги где? Эффект какой? 

— На самом деле на саммите каждый год заключается огромное количество соглашений. Просто есть закон о коммерческой тайне, который не предполагает, что во всеуслышание будут называть цифры, и о них будут говорить, что у нас подписываются документы и соглашения о поставках в другие страны. 

У нас подписывались соглашения о продаже промышленной продукции, произведенной в Татарстане, на рынки стран Персидского залива. 

Там подписывается достаточно большое количество соглашений. И в этом году тоже ожидается. 

Но в этом году, наверное, самое знаковое соглашение у нас будет о создании Российского центра исламской экономики на территории Татарстана совместно со Сбербанком, который мы планируем. Мы целый год работали над его концепцией, чтобы понять, как вообще мы будем продвигаться. Наличие такого центра, как мы рассчитываем, позволит нам попробовать некоторые правовые эксперименты, естественно, по согласованию с федеральным центром на территории Татарстана. Если мы сможем создать так называемые правовые песочницы, то, я думаю, это будет хорошим пилотным проектом для того, чтобы суметь потом сделать это в других субъектах России. В первую очередь это Ингушетия, Карачаево-Черкесия, Дагестан, Башкортостан и другие субъекты. И попробовать использовать инструмент исламских финансов, потому что на сегодняшний день надо использовать все механизмы: и блокчейн, и краудфандинг, и венчурные инвестиции, — все возможные инструменты, которые есть. Потому что, как я вам говорила, изменилась структура инвестиций. У нас сейчас в структуре иностранных инвестиций прямые занимают меньшую долю, а прочие возросли. То есть наши инвесторы берут кредиты и инвестируют в экономику Татарстана заемными средствами. Это тоже такой показатель мировой экономики и вообще ситуации, которая сейчас сложилась. 

Это чтобы не попадать под санкции? Это же невыгодно. 

— Нет, это выгодно. Я думаю, что они это делают по целому ряду причин. У каждого причина своя, но вместе с тем надо сказать, что сегодняшние банковские ставки, которые есть в Российской Федерации, проигрывают тем условиям, которые предоставляются финансовым институтами развития за рубежом. 

— В том числе исламским финансам? 

— В том числе исламским финансам. 

— Вы можете, говоря о питерском форуме, когда мы слышим информацию, что заключены контракты на миллиард долларов или рублей, сказать, будет ли что-то подобное по итогу саммита? Можете ли вы сказать, оценивались ли прошлые саммиты с этой точки зрения? 

— Мы такую оценку проводить не можем, потому что нам не предоставляют сведения о коммерческой тайне, мы не всеми этими данными можем владеть, потому что там подписываются B2B-контракты, то есть предприятия с предприятиями. Они не всегда хотят огласки. Я, честно говоря, понимаю, по каким причинам они не хотят анонсировать эти вещи, во-первых. Во-вторых, вот вы говорите, что объявили. А кто отслеживает? Во-первых, не только были ли они подписаны, но и как они были реализованы. Это тоже очень важно. Можно подписывать все что угодно, а самое главное — это то, что мы имеем в итоге. 

Например, в прошлом году у нас вышел приказ Росстандарта (организация при Минпроме России) о создании комитета по стандартизации продукции и услуге халяль. То есть мы сейчас трансформируем некоторые нормы, которые есть, пытаемся вносить что-то новое. Это как раз случилось после резолюции одной из наших секций. На каждой секции мы фиксируем все идеи, предложения, сводим эту информацию, дальше она уходит в федеральный центр, в различные ведомства и структуры для того, чтобы это использовалось в работе. Это и есть побочный эффект от саммита. 

— То есть не денежный, а законодательный? 

— Денежный тоже есть с точки зрения закрепления договоров. Это и продвижение Татарстана, это и денежный эффект по контрактам, это и те инициативы и предложения, которые рождаются на полях саммита. Почему формат конференций, форумов, круглых столов не умирает? Ведь сейчас есть возможности все направить друг другу по телефонам. Все равно вы встречаетесь с новыми людьми, вы устанавливаете новый контакт. Когда этот контакт окажется вам полезен? Завтра, сегодня, через год. Это вопрос того, насколько вы эффективны в коммуникации, насколько вы в состоянии использовать этот контакт. Мы стараемся, чтобы на саммите присутствовала контекстная аудитория, чтобы это были качественные люди с точки зрения ведения бизнеса, предприниматели, а не просто все подряд. Нам не нужно собирать миллион человек, участие в саммите ведь платное. Отношение к бесплатным вещам у нас не совсем достойное. А когда ты за это заплатил, у тебя совершенно меняется отношение. У тебя уже есть цель, и ты хочешь с кем-то встретиться. Ты уже думаешь, кто прилетит на этот саммит, посмотришь список участников, сделаешь себе встречу, договоришься с людьми. Это тоже имеет эффект. Изначально мы планировали делать субсидирование этого саммита, сейчас уже мы закрываем на спонсорские средства большую часть расходов, которые несем по организации мероприятия. Хотя если перенести наш разговор в философский формат, самые главные вещи в жизни — бесплатные. 

 

— Не могу не задать еще один вопрос. У нас еще одно крутое событие — чемпионат мира. Какие-то фишки вы уже придумали для наших потенциальных друзей, инвесторов? Какие интересные вещи в рамках футбольного чемпионата вы собираетесь проводить? 

— Мы эту работу проводили по двум направлениям. Первое, у нас есть Дирекция спортивных программ. Мы вместе с Агентством инвестиционного развития и вместе с Министерством спорта делаем определенные фан-зоны для болельщиков, где можно ознакомиться с нашей национальной культурой и с Татарстаном. Это тоже элементы инвестиционного продвижения. 

Второе направление более фундаментальное. Мы, честно говоря, подсмотрели этот опыт у Германии. Мы раньше не знали, что так вообще делают. У нас есть партнер — Клуб болельщиков России. Это организация, которая занимается всеми товарищескими матчами между болельщиками. При организации больших международных спортивных мероприятий болельщики тоже часто вовлечены в процесс не только как зрители, но и им тоже хочется почувствовать себя футболистами. Только ленивый не дает совет во время матча. Они тоже хотят поиграть, и это надо использовать. 

В Германии собирают отдельную программу для бизнесменов-болельщиков и привлекают их под красивой «пенкой» чемпионата мира по футболу посетить ту или иную территорию, где проходит этот матч. Параллельно у них в программе стоит не только дружеский матч и посещение основного международного события, но и деловая программа. Это ряд встреч, которые мы для них назначаем. И это, конечно, презентация нашей экономики, промышленности, инвестиционного потенциала. 

То есть такую работу мы проводим под каждый матч, который будет проходить здесь. Условно говоря, 16-го числа у нас играют Франция и Австралия. В данном примере у нас акцент больше ушел на Францию, мы готовим для французских болельщиков отдельную программу. 

Мы стараемся туда интегрировать французских инвесторов, которые у нас уже работают. Одно дело я, незнакомая девушка, буду им рассказывать, как у нас здесь красиво и хорошо, а другое дело, когда сам француз, свой в доску парень выйдет и расскажет им на своем чисто французском «лямур-тужур», какой у нас здесь инвестиционный климат, как он ведет свой бизнес, с какими проблемами он сталкивается и сталкивается ли, как он их решает. Мы такую форму тоже используем и в поездку за рубеж тоже берем с собой наших иностранных инвесторов, чтобы они на родном языке могли высказаться. И здесь тоже хотим этот ход применить. 

— Отлично. Талия Ильгизовна, нельзя объять необъятное. Мы поговорили на большое количество тем, еще больше вопросов у меня появилось. Я надеюсь, что вы останетесь в рядах людей, которые будут частыми гостями нашей программы. Через некоторое время я бы хотел с вами еще встретиться, подвести некоторые итоги. Вам огромное спасибо за интервью, за то, что нашли время.

­

— Я вас тоже хотела поблагодарить и задать вам вопрос. Как вы думаете, кем вы будете в 2030 году? 

— Очень хотелось бы быть пенсионером, сидеть с удочкой где-нибудь у нас на Каме, на Волге, которая благодаря инвестициям превратится в самое зарыбленное место в Российской Федерации, наслаждаться жизнью. 

— То есть вы себя уже вне профессиональной деятельности видите? 

— Бывших журналистов не бывает, я это лучше всего знаю. У меня работают люди далеко за 70, за 80 даже есть, сохранившие ясность ума и возможность к деятельности, в том числе журналистской. Надеюсь, что это от меня тоже никуда не уйдет. 

— Стратегия социально-экономического развития Татарстана до 2030 года как раз в этот момент будет реализована. Мы сейчас прикладываем усилия для того, чтобы качество жизни нашего населения, татарстанцев, росло. Мне бы очень хотелось, чтобы в 2030 году, я надеюсь, мы с вами будем живы и здоровы, мы могли бы сказать, что мы были внутри этих процессов и мы на них положительно повлияли. И сказать: да, действительно в Татарстане стало жить лучше. 

— И наши мечты сбылись. Спасибо, Талия Ильгизовна.


Комментарии







© 2018 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Телефон +7 (843) 222-0-999
Электронная почта info@tatar-inform.ru
Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
Заместитель генерального директора,
главный редактор русскоязычной ленты
Олейник Василина Владимировна